К ИСТОРИИ ПЛАСТИНЧАТОГО ДОСПЕХА НА РУСИ

 

К ИСТОРИИ ПЛАСТИНЧАТОГО ДОСПЕХА НА РУСИ

А. Ф. МЕДВЕДЕВ



I
История оружия неразрывно связана с социально-экономическим развитием общества и его политической историей. Поэтому изучение отдельных видов древнерусского оружия и защитного вооружения имеет немаловажное значение для выяснения многих вопросов истории материальной культуры и экономики древней Руси.
Данная статья посвящена пластинчатому доспеху — одному из наименее изученных видов защитного вооружения древней Руси и других народов Восточной Европы раннего средневековья.
Когда появился пластинчатый доспех на Руси, какое место он занимал в системе защитного вооружения древнерусских войск? Эти вопросы до настоящего времени остаются совершенно невыясненными. Более того, среди историков и археологов утвердилось ошибочное мнение, что в домонгольской Руси пластинчатые доспехи вообще не употреблялись и что единственным видом металлической защитной одежды тогда пыла кольчужная броня (кольчуга)1 . Тому факту, что на миниатюрах, фресках, иконах, в резьбе по камню и в других памятниках материальном культуры домонгольского периода неоднократно встречались изображения воинов в пластинчатых доспехах, не придавалось значения. Такие изображения считались условными.
Оставалось без должного внимания и то обстоятельство, что уже в XIII в. для пластинчатой брони употреблялось особое название — «брони дощатые»2, в отличие от просто «брони»— кольчуги. Название «брони дощатые» для пластинчатого доспеха очень выразительно и вполне соответствовало форме брони, состоявшей как бы из маленьких «дощечек» (пластинок).
В описях Московкой Оружейной палаты эпитет «дощатые» применен к древнейшим из хранившихся здесь пластинчатых доспехов — пластинчатой броне XVI в.3
«Брони дощатые», несомненно, относились к дорогостоящем доспехам и поэтому были доступны наиболее состоятельным дружинникам и воинам. Пластинчатый доспех высоко ценился и, подобно мечам, щитам. шлемам и кольчугам, бережно хранился и передавался по наследству. Как наиболее ценное вооружение, пластинчатая броня иногда шла в уплату при торговых сделках, как это было, например, а 1287 г., когда галицкий князь Владимир Василькович (внук Романа Галицкого) отдал

1 В русских летописях кольчуга с X в. носила название «бронь» или «броня»; слово "кольчуга" известно с XVI в. по описям Московской Оружейной палаты.
2 Летопись по Ипатскому списку. СПб.. 1871. стр. 505.
3 «Зерцала русские XVI иск;], стальные дощатые; передняя половина состоит из пятнадцати, а задняя из семнадцати досок»! Опись .Моск. Оружейной палаты, ч. III.



в уплату за село Березовичи «50 гривен кун, 5 локот скорлата да броне дощатые» 4.
Естественно, что пластинчатый доспех в целом виде мог попасть в землю и стать добычей археологов только о исключительных случаях, в результате пожара или другой подобной катастрофы. Этим и объясняется редкость их находок при археологических раскопках. Терялись лишь отдельные пластинки от доспеха или выбрасывались пришедшие в негодность небольшие части его, что наблюдается при раскопках древнерусских поселений.
Редкость находок и отчасти незнание деталей пластинчатых доспехов домонгольского периода и были причиной недооценки этого важного вида защитного вооружения древней Руси.
Теперь положение коренным образом меняется благодаря открытиям советских археологов за последнее десятилетие.
2
Появление пластинчатого доспеха на территории СССР относится к эпохе бронзы или даже к эпохе неолита. Если кольчуга на той же территории получила распространение лишь в эпоху развитого железа, перед началом нашей эры, то пластинчатый доспех имел к этому времени более чем тысячелетнюю историю. Древнейшие пластинчатые доспехи делались из прямоугольных продолговатых костяных пластинок с отверстиями для прикрепления на кожаную или матерчатую подкладку. Они относятся ко II тысячелетию до н. э. и были открыты в неолитических погребениях Прибайкалья А. П. Окладниковым5.
Интересно отметить, что подобные панцири не всегда бы ли надежной защитой для их владельцев. Стрелы с каменными и костяными наконечниками, пущенные из сложного лука, получившего распространение в этот период, видимо, нередко их пробивали. А. П. Окладниковым обнаружены погребения воинов в таких панцирях, о их костях застряли глубоко вонзившиеся кремневые и костяные наконечники стрел б.
В Сибири, помимо Прибайкалья, доспехи из костяных пластинок употреблялись с I тысячелетия до н. э. до позднего средневековья. Костяные пластинки от панцирей неоднократно встречались при археологических раскопках В. Н. Чернецова и II И. Мошинской на Усть-Полуе (конец I тысячелетия до и. э.— первые века нашей эры).7.
На Европейской территории СССР пластинчатые доспехи из кости известны из скифских курганов VI—V вв. до н. э. С. А. Мазараки при раскопках у с. Поповки (бывш. Полтавской губ.) обнаружил в кургане № 3 более 200 костяных пластинок от панциря. Форма и . аналогична всем известным костяным пластинкам от панцирей (вытянутый прямоугольник с небольшими отверстиями на концах) 8. Длина пластинок от 60 до 103 мм, ширина от 15 до 20 мм, толщина 3—5 мм.
Аналогичные пластинки от панцирей найдены и в других курганах у Попойки, а также у с. Волковаы9 и у дер. Лозовой 10 при раскопках
4 Летопись по Ипатскому списку, стр. 595. В Новгороде в конце ХI|| в. брони в записи ростовщика {грамота .№ 138) оценивались в два [рубля] сереба- ». следовательно, отдавались в залог. См. А. В. Арциховский и В.И.Борковский, Новгородские грамоты на бересте (из .раскопок 1955 г.). М., 1958, стр. 11—15. Доспех в качестве заклада упоминается в Псковской судной грамоте 1397 г.
5 А. П. Окладников. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. А* ИД, К» 4Т 1955, стр. 248—254, рис. 118—120.
6 Там же. стр. 248—254.
7 В. И. М о ш и н с к а я. Материальная культура и хозяйство Усть.-Полуя. МИ А. .№35, 1053, стр. 99—101, табл. II рис. 8—19.
8 А, А. Б о б р и нс к и й. Курганы и случайные археологические находки близь ме-
стечка Смелы, т. II. СПб., 14)94, стр. 168; т. III, СПб., 1001. стр. 75, Т«1 VIII, рис. 1$ -
21, Хранятся а Киевском Историческом музее.
• Там же, т. III, стр. 85,
'п Там же. т. 11, стр. 173 (ГИМ № 1760),

Д. Я. Самоквасова. Подобные пластинки из этого же района опубликованы Б. Н. и В. И. Ханенко11.
Остатки панцирей из костяных пластинок найдены и в Прикамье на селище Скородум (IV—III вв. до н. э.) при раскопках О. Н. Бадера в 1953 г. 12
Доспехи из костяных и роговых пластинок имели широкое распространение и в сарматский период, судя по свидетельству Павсания, оставившего подробное описание современных ему сарматских панцирей (II в. н. э.). Панцири делались из костяных пластин и копыт лошадей и были подобны сосновой шишке. Пластинки соединялись между собой на подкладке с помощью воловьих и лошадиных жил 13.
Панцири из костяных пластинок сохраняются гораздо хуже, чем бронзовые и железные. Установить численное их соотношение с металлическими не представляется возможным. Но, учитывая высокий уровень военной техники и постоянное совершенствование военного искусства у скифских и сарматских народов, а также археологические данные, следует считать, что наиболее распространенными у этих народов в I тысячелетни до н. э. были бронзовые и особенно железные пластинчатые доспехи.
Металлические пластинчатые доспехи впервые появились, по-видимому, у египтян во II тысячелетии до н. э. На это указывают бронзовые чешуйчатые пластинки в гробнице Аменхотепа II, прибитые гвоздями к фигурам, украшавшим деревянный трон. Эти пластинки не имели отверстий для нашивания на подкладку ,и не относились к доспеху реальному, но по форме они совершенно аналогичны бронзовым пластинкам военных панцирей. Такие же пластинки найдены и в гробнице Рамзеса III. Древнейшим боевым доспехом из бронзовых пластинок-чешуек является панцирь, найденный в гробнице фараона Шешонка I (941—920 гг. до н. э.). С этого времени панцирь получает широкое распространение я Ассирии и Вавилоне. Подобные панцири употреблялись в Египте и при фараонах 26-й династии вплоть до персидского завоевания, а также в древней Греции и Риме.
Согласно Геродоту, персы делали пластинчатые панцири по египетским образцам 15. Их панцири были из железных пластинок и напоминали рыбью чешую 1б. Действительно, абсолютное большинство найденных в Персеполе, Хорсабаде, Египте, Кармир-Блуре и в скифских курганах бронзовых и железных панцирей было составлено из находящих друг на друга небольших пластинок с одним закругленным концом, удивительно похожих на рыбью чешую (Геродот) и на сосновую шишку (Павсаний). Древнейшим пластинчатым бронзовым доспехом на территории СССР является панцирь урартского царя Аргишти I (788—750 гг. до н. э.), найденный при раскопках урартской крепости Тейшебаини (VIII—VII вв. до н, э.) на холме Кармир-Блур близ Еревана 17. В 1951—1953 гг. там было найдено еще три панциря, два из которых железные.
Панцирь с именем Аргишти I отличался прекрасной отделкой и состоял из девяти типов пластинок. большинство которых имело размеры 52 X 19 X 1 мм и 30 X 15 X 1 мм. Вместе с ними были найдены бронзовые наконечники стрел с клинописными именами царей Аргишти I и Сардурн II и удила с именем царя Менуа (810—788 г. до и. э.).
" Б. Н. л В. И. Ханенко. Древности Приднепровья, вып. II, Киев, 1899. табл. XXIX, № 501. Размер пластинок 52 X 18X3 ,и.н и 37 X 20 X 3 ял.
13 Размер пластинок 80 X 17X3 мм и 65 X 22 X 3 мм. См. О. Н. 5 а д е р. Кам¬ская археологическая экспедиция (работы 1953 п 1954 гг.). КСИИМК, вып. 70, 1937, стр. 51; рис. 15. //—15.
13 Павсаний. Описание Эллады, т. I. М.. 1933. гл. XXI. 5. 6; гл. XXXI. 6, . К У. М;.Р И п 6 с тв Ре I г 1 е. Тоо15 ат! и'еаропа. ЬошЬп, 1917, СТр, 38, табл. XI-!!. рис. 103—128; таил. ХЫИ, рис 129—132.
;5 Геродот, Пггорпл. 1, 135.
18 Там же!. V!!. 61.
|Т Б. Б, П и о т ро в с к и й Кармнр-Блур, т. III, Ереван, !У55, стр. 17, 32—3-5, рис- -2.

Железные пластинчатые панцири обнаружены в завале верхнего этажа, в слое пожарища 18; вместе с одним из них найден скифский акинак, что, возможно, свидетельствует об их принадлежности скифским воинам,
штурмовавшим крепость (крепость была разрушена скифами в 585 г. до н. э.).
С VII в. до н. а. бронзовые и железные чешуйчатые пластинчатые доспехи в виде безрукавной рубашки получают очень широкое распространение не только у «народов Передней Азии и в Египте, но также в древней Греции и Риме, в Закавказье и Средней Азии. Многочисленные археологические находки пластинчатых бронзовых и железных доспехов (известно около 200 ) в курганах я катакомбах Северного Кавказа, Крыма, Северного Причерноморья и Поволжья свидетельствуют о широчайшем распространении пластинчатых доспехов в скифский и сарматский периоды и на Европейской территории-СССР. Особенно часто они встречаются при раскопках курганов скифской поры (VI—IV вв. до н. э.) в .Приднепровье, в Киевской и Полтавской областях19, а также в Воронежской области (у с. Мастюгино и в Частых курганах20). Отдельные находки бронзовых пластинок-чешуек известны в Саратовской и Казанской областях21.
Пластинчатые доспехи сарматского периода (II в. до н. э. — II в. и. э.) особенно часто встречаются на Кубани22 и Нижнем Поволжье 23. Отдельные находки известны в Оренбургской и Кустанайской областях, а также на Оби, но они относятся к более позднему времени (III—IV вв. н. э.).
Область распространения пластинчатых доспехов в I тысячелетии до н. э. и в первые века нашей эры на Европейской и Азиатской территориях СССР была огромной.
Скифы, несомненно, сами делали свои пластинчатые панцири. Об этом говорят бронзовые и железные заготовки пластин, обнаруженные (как и сами пластины) на скифском Каменском городище V—III вв. до н. э.24.
Кроме находок металлических пластинок и целых 'Панцирей, от этого времени имеется много изображений воинов в пластинчатых досп^-хах (на знаменитом золотом гребне из кургана «Солоха» 25, на фресках катакомб в Керчи26 и др.). .
В середине I тысячелетия до н. э., наряду. с широко употреблявшейся пластинчатой броней, начинают распространяться отдельные детали брони кольчужного плетения в сочетании с пластинчатыми доспехами. Случаи применения кольчуги во второй половине I тысячелетия до н. э. нередки, а на рубеже нашей эры кольчуга превращается в самостоятельный доспех,
1В Б. Б. Пиотровзский. Ук. соч. стр. 20—22, 35—36. табл. XIV. Размер желез¬ных пластин этих панцирей: 30 X 18 X 1 мм; 55 X 20 X I мя и др.
18 См.. например, ОАК за 1004 г.. стр. 102, рис. 178; Э. Э. Л е нI ц. Заметки о пред¬метах вооружения из раскопок 1903 года близ с. ЖУРРйки, Киевской губ. ИАК. вып. 14. 1905 стр. 54—58, рис. 1—6; А. А. Бобр и некий. Отчет о ; юкопках близ с. Журовкя и Капнтаноахн а 1904 году. ИАК,- вып. 17/1905, стр. 88, рис..17;.его ж е. Курганы и случайные археологические находки близ'местечка Смелы, т. II, стр. 133. 162. 163, 167, 1С8, 173. тябл. XV, рис. 1; т. Ш, стр. 60, 85, 109, ПО; В. А. 1л и н с ьк а. Курган Старша Могила — пам'ятка архаГчно! Смфм. Археолопй, т. V, 195!, ет 198. табл. ^ ■ Р1!С- 1»~24-
20 Только при раскопках 1957 г. в Частых курганах П. Д Лнберовым б;лло обнару¬жено более десяти железных панцирей IV и.'до н. э.
21 В Саратовском областном музее хранится более десн-ка пластинок ид с. Совет¬
ского {под Л° С78; сборы Вабгсля).'В Казанской области пл, .тннкн найдены в погребе¬
нии № 4 Морквашннского могильника при раскопках В. Ф. С .юлина в 1926 г. (сведения
получены от Д. В. Збруевой). . . _ . ,„
22 ОАК за 1901 г.,'стр. 71. 81, 85; ОАК за 1902 г:, стр. 70. 72. 76, 79, 82. 84; ОАК за
1?05 г., стр. 75; Раскопки курганов на хуторе Зубовском в .Обанской ооласти. ИАК,
вып. Ь СПб., 1901. стр. 97, рнс 15.
и Раскопки В. П. Шилова 1954 г. в с. Калнновке (кург. №55) и в 1957 г. в с. по¬
громное (курган № 7) Сталинградской области. Выражаю б. пгодарность автору раско¬
пок за предоставленный материал. -
24 Б. Н. Граков. Каменское городище на Днепре. МИА, № 30. 1954, стр.132,
табл. XVIII, рнс. б. _,
25 ОАК за 1913—1915 гг., рис 184 и: Л. П. М а и ц е в и О скифски* гшясах. СА, VII. НМ1. стр. 19—30. рнс. 3.
26 ОАК. на 1872 г., стр. 204.
вып 68, стр 93—97, рис. 34. //.

получивший в первой полови не I тысячелетия и. э. широкое распростране¬ние та всей Европейской территории СССР от Кубани до Прикамья.
Случаи находок пластинчатых доспехов этого периода на территории СССР исключительно редки, хотя нет сомнения, что они продолжали употребляться. Отдельно найденные металлические пластинки от панцирей III—IV ив. известны из Сибири 27 к Казахстана 2Я. От VII—VIII вв. .можно указать на находки железных панцирных пластинок в Пеиджн::енте 20. Плохая изученность этого периода в археологическом отношении создает впечатление, что на восточноевропейской территории панцирный доспех перестал употребляться в бурную эпоху переселения народов. Конечно, в эпоху гуннского опустошительного нашествия и последующих волн кочевников произошел несомненный упадок в экономическом развитии восточноевропейских народов, что отчасти также является причиной редкости доспехов в археологических памятниках этого времени.
Из всего изложенного следует, что пластинчатый доспех и кольчуга на территории восточных славян появились не откуда-то извне, а были заимствованы от других местных народов сарматского периода, яшлись результатом развития военного дела и ремесленного производства, культурных восточных традиций, уходящих своими корнями в глубокую древность.
3
Раскопки .последних 10—13 лет показали, что и у восточных славян пластинчатый доспех имел широкое распространение в домонгольский период и играл важную роль в системе защитного вооружения древне-русских воинов.
Произведенный мною просмотр археологических коллекции ряда музеев СССР также позволил выявить много детален древнерусского пластинчатого доспеха в старых сборах. Среди музейных археологических коллекций имеется масса так называемых предметов неопределенного назначения, в числе которых, несомненно, сеть еще неопознанные стальные и железные пластинки от панцирей. Чтобы обратить внимание археологов на эти маловыразительные на первый взгляд изделия, часто покрытые ржавчиной и деформированные, необходимо подробно остановиться на характеристике остатков древнерусских пластинчатых доспехов из раскопок последних лет.
Находка реального древнерусского пластинчатого доспеха в Новгороде и 1952 г. (раскопки А. В. Арциховского) впервые обратила внимание исследователей на необходимость пересмотра утвердившихся взглядов на роль пластинчатого доспеха в древнерусском вооружении и явилась решающей в этом отношении. Теперь уже выявлены остатки около 40 древнерусских пластинчатых доспехов VIII—XV вв., найденных при раскопках (СМ. табл.). Соответствие их изображениям пластинчатых доспехов на памятниках домонгольского периода не вызывает никакого сомнения.
Пластинчатая броня, как и кольчуга, имела сравнительно широкое распространение у восточных славян уже в VII—X вв. Древнейшие остатки славянского пластинчатого доспаха были найдены в 1954 г. 10. В. Кухаренко на древлянском городище Хотамель, Давнд-Городакского района. Белорусской ССР. По основному материалу — предметам вооружения и керамике корчакского (или пражского) типа — городище хорошо датируется периодом VII—IX вв.30. Здесь найдены три железные слегка вы-
27 М. П. Грязнов. История древних племен Версией Ми. МИЛ. .э 48. 195*3, гт|). 104.
п Тр. Оренбургской ученой архивной комиссии, пып. XXIII. Оренбург. 1011. 1тр. 135—136.
И Д. М. Б ел с л и и к и и. Раскопки здания Лэ I нл шах;) не тане Пснджикойта (1!Ч; г,). .МИД. Аз 15. 1050. стр. 103.
™ Ю. |], Кухарскко. Раскопки на городище и селище Хотомемь. КСИИМК,



гнутые пластинки, длиной 86—90 мм, шириной 32—35 мм и толщиной около 1 мм. На всех пластинках по краям имеются от одного до семи отвер-стий для соединения друг с другом и нашивания на кожаную или матерчатую основу защитной одежды (рис. I, 7, 8). Пластинки из Хотомеля, по всей вероятности, относятся к первому периоду существования городища


* От шести панцирей. ** От двух панцирей

к VП-VШ вв.. так как по форме и размерам они очень близки пластинкам от панцирей из хорошо датированных монетами аварских погребений междуречья Дуная и Тиссы и Пенджикента. Аналогичные пластины были обнаружены в 1943 г. в богатом погребении конного воина в Башуй фалу в Венгрии, которое датируется приблизительно 640 г. В доспехе пластинки сочетались с кольчугой. и автор, опубликовавший этот памятник,

считает этот доспех занесенным аварами или болгарами с Востока, т. е. с территории ССCР 31. (Там же были и более .крупные пластинки полукруглой формы, сходные с весьма распространенными в более поздний период в Новгороде и других поселениях древней Руси).
ПОЧТИ точную аналогию панцирным пластинкам из Хотомели представляют железные пластинки из здания № 1 шахристана Пенджикента (Таджикистан). Это здание датируется кушанскими монетами VII—начала VIII в..н. э. и, по мнению автора раскопок, А. М. Беленицоеого, погибло в начале VIII в. (рис. 1, 5, 6) 32. В Хотомеле и Пенджнкенте аналогичны не только пластины и расположение отверстий на них, но и трехлопастные наконечники стрел, сопровождавшие пластинки от панцирей на обоих памятниках.
Железные пластинки от панцирей (Подобной формы были известны у народов Сибири в III—IV вв. и. з. Одна такая пластинка {(размером 75 X 20 X 1 мм) опубликована М. П. Грязновым из погребения № 37 могильника III—IV вв. и. э. в Больших Елбанах (пункт XIV) на Верхней Оби (рис. I, 1) 33.
По всей вероятности, к этому же периоду относится железный панцирь из кургана в местности Кутр-Тас Кустанайской области, от которого сохранилось около 250 пластинок трех форм (рис. 1, 2, 3, 4.
В 1949 г. при раскопках в г. Плиснеске Львовской области в слое VII—X вв. найдена крупная слегка выгнутая железная пластинка от панциря с закругленным концом (80 X 55 X 1 мм) и отверстиями для прикрепления к одежде (рис. 1, 10) 35.
Особенный интерес представляют железные пластинки для пластинчатых доспехов из мастерской оружейника X в., открытой Г. Б. Федоровым в 1957 г. на славянском городище Алчедар.в Молдавии (рис. 1,3 ц типа рис. 1,8).
В мастерской оружейника сохранились инструменты; клещи, различные наковаленки, зубило для разрубания железных пластин и проволоки для кольчужных колец, пробойники для пробивания отверстии, а также продукция производства оружейника. Среди последней имеется более десятка железных пластинок разных размеров для пластинчатых доспехов. Некоторые из пластин уже с отверстиями для соединения и друг с другом и нашивания на подкладку, другие еще без отверстии (своего рода полуфабрикат), некоторые с заклепками, как на многих пластинчатых доспехах из Новгорода. Все пластинки выгнуты, что вообще характерно для пластинчатых доспехов всех времен.
В мастерской имелись и заготовки колечек для кольчуг, еще не соединенных между собой. Кроме того, здесь же было несколько железных наконечников стрел, типичных для X в. 30.
Эта мастерская свидетельствует о местном производстве боевого и защитного вооружения у славян Приднестровья. Два типа наконечников стрел из мастерской оружейника (втульчатые шиловидные и черешковые ромбовидные гнездовского типа) являются наиболее характерными для славянских городищ Молдавии X в.
В 1956—1957 гг. Б. А. Шрамко найдены на Донецком городище Харьковской области в слое X—XII вв. две железные пластинки от пластинча-


того доспеха с полушарной выпуклостью в середине (размер 67 X 35 X X 1 мм, диаметр выпуклины 16 мм) (рис, 2, 1) 37.
По форме и размерам эти пластинки совершению совпадают с пластин¬ками из кочевнического погребения в местности Бек-Бике у с. Джалгалы в Заволжье, открытого И. В. Синицыным в 1948 г.38. Погребенный здесь

конный воин был одет в пластинчатый доспех в виде безрукавкой рубашки длиною 110 см и шириною в плечах 40 см, в подоле — >(! см (спереди). П липняки были скреплены тесьмой или ремешком, они имели такие же выпуклые полушария в середине и такое же расположение отверстий. как и пластинки на Донецком городише (рис. 2, 2).

И. В. СИНЙЦЫН датирует это погребение VIII—XII вв. Судя по аналогии с пластинками из Донецкого городища, вероятно, можно и данное по¬гребение отнести к X—XII вв., тем более что ни обряд, ни другие вещи из погребения этому ие противоречат.
На Руси пластинчатые доспехи изготовлялись городскими ремесленниками-бронниками; у кочевников южных степей они могли появиться в результате военных столкновений и торговли с русскими.
Несколько железных или стальных пастинок от пластинчатой брони найдены М. И. Артамоновым в 1951 г. при раскопках Саркела (Белой Вежи). Шесть пластинок от панциря спаялись ржавчиной так, как они были в свое время соединены на доспехе. Эти прямоугольные продолговатые пластинки с отверстиями .на концах ступеньками накладывались друг на друга длинными сторонами и нашивались на матерчатую или кожаную подкладку (рис. 2, 3). Пластинки найдены в слое X—XII вв. и, несомненно, являются продукцией русских ремесленников Белой Вежи39.
При раскопках в Новгороде за последние десять лет найдено более 500 железных и стальных пластинок разных форм и размеров от различных и разновременных пластинчатых доспехов. Тщательный анализ места находки, глубины залегания, формы и размеров этих пластинок дает полное основание считать, что они относятся более чем к двум десяткам различных доспехов, бывших в употреблении в разное время — с XI до XVI в. включительно. Из них пластинки от девяти доспехов найдены о слоях X—XIII вв. Следует отметить, что стратиграфия Неревского раскопа Новгорода позволяет датировать слои с точностью до четверти века.
Пластинки от панцирей находили то поодиночке, то по нескольку штук сразу, иногда по нескольку десятков; один раз было найдено около 300
штук от одного доспеха.
Размеры пластинок различны, форма их также разнообразна — узкие вытянутые, квадратные, прямоугольные широкие и полукруглые. Все они без исключения имеют по три и более небольших отверстия, на многих (широких) имеются, кроме того, и заклепки. Толщина пластинок от 0,5 до 2 мм. Все слегка выпуклы; их вес от 3 до 25 г.
При соединении друг с другом они закреплялись на кожаной или матерчатой основе так, что заходили друг на друга, и в результате пластинчатый доспех (будь то панцирь, нагрудник, наспинник и т. п.) имел почти по всей поверхности вдвое большую толщину брони. При этом благодаря выгнутости пластинок они при ударе в них копья, кинжала или бронебойного наконечника стрелы лучше отражали пли смягчали удар и сохраняли большую устойчивость, чем плоские. Описывать все новгородские находки пластинчатых доспехов нет необходимости, отметим лишь некоторые. Остатки пластинчатого доспеха в Новгороде впервые были найдены еще в 1948 г. при раскопках на Ярославовом дворище, но тогда они не были опознаны. Они представляли собой спекшиеся комки стальных узких пластинок общим числом 86. Все они выгнуты и сильно пружинят до сих пор. Доспех залегал в древнейшем слое X—XII веков, в 30—40 сл от материка, на глубине около 3.8 м, в ненарушенном слое. Наиболее вероятная его дата — XI в. В этот доспех входили стальные пластинки трех видов и шести размеров. Основную массу составляли узкие продолговатые пластинки с небольшим расширением в середине и с отверстиями по коецм и в середине. У некоторых на одном из концов по два отверстия (диаметр около 1 мм). Длина таких пластинок 66—70 мм, ширина 6— 11 мм. толщина менее 1 мм (рис. 2, 4—3),
Оторочку брони из таких пластинок составляли более крупные с округленными углами пластинки с несколькими отверстиями по краям. Длина их 70 мм, ширина 20—27 мм, толщина около 1 мм.
и Хранятся II Гос. Эрмитаже (шифр ВД-51/СП-23ТП, За разрешение использовать ■теряал выражаю блшгодярность М. И. Артамонову и С. С. Сорокину.

От второго пластинчатого доспеха, найденного в слое XI в. в Нерев-ском конце Новгорода, сохранились две крупные прямоугольные пластин¬ки, одна из которых (90 X 80 X 2 мм) имела восемь отверстий и ■была, вероятно, центральной в доспехе (рис.. 3, /). Не исключено также, что такие пластинки нашивались самостоятельно по нескольку штук на одежду

Рис. 3. Типы железных пластинок от доспехов
/ — Новгород. XI в., 2-5 — Олельково городище (?), X —XIII вв.;
6 — Новгород, XII п.; 7 — Новгород. середина .XIII в.; 8 — Новгород,
первая половина XIII в. (от поножей или наручей)
простых воинов, не имевших возможности приобрести дорогой кольчужный или пластинчатый доспех (броню). Такой доспех в более позднее время назывался на Руси «куяк». Все остальные доспехи также найдены в Пермском конце Новгорода.
В XI в. и в середине XII в. употреблялись и продолговатые пластинки с выпуклинами и сдвоенными отверстиями (рис. 1. //. 12). Эти пля-СТ1ПШ1 от двух других доспехов.
Очень интересны по форме семь пластинок от питого панциря коица XII или самого начала XIII в. (рис. 2. 9,10). Они. по-видимому составляли короткие рукава доспеха или наплечники.

К истории пластинчатого доспеха на Руси





От шестого доспеха, относящегося к первой половине XIV в., найдеиы три пластины полукруглой и одна прямоугольной формы с отверстиями по периметру (рис. 4, 2). На одной пластине 19 отверстий, отстоящих друг от друга на расстоянии около 1 см, на других — по 24 отверстия с интервалом Ь—8 мм. Такие пластины не только могли самостоятельно нашиваться на одежду, но и входить в_ состав кольчужного доспеха. Примером по-


От седьмого доспеха найдено 47 -крупных пластин трех форм и размеров (рис. 5, 3—7). Основную массу пластин (38 штук) составляют прямоугольные пластинки с четырьмя отверстиями по краю одной из узких сторон и заклепкой в середине. Несколько штук подобных пластинок имеют одну оклуглую сторону. Последние составляли оторочку доспеха. Все они наглухо сосланы с прямоугольными пластинками железными заклепка-


добного комбинированног доспеха может служить броня, найденная на
берегу р. Вожи и хранящяяся в Рязанском краеведческом_музее. Ее вероятная дата -год знаменитой битвы с татарами на р. Воже (1378). Такие же доспехи имеются с ГИМ, в Оружейной палате в Москве, но они, более поздние (XVI-XVII в».). В 1957 г. в Зарядье в Москве были найдены крупные куски подобного доспеха из рядов продолговатых пластинок соединенных между собой кольчужными колечками (раскопки Л, Ф. Дубинина).
ми так, что отверстия их точно совпадали. При соединении пластинки захо дили друг на друга примерно на I см. Ряды их нашивались на кожаную подкладку, затем каждая из пластин еще приклепывалась. Заклепки внешней стороны пластин имеют очень аккуратный вид. форма их полушарная. С внутренней стороны они расклепаны менее аккуратно. но тоже тщательно. Можно установить по заклепкам и толщину кожаной основы — она была около 3 мм, Кожаная подкладка сгорела начисто, так как пластинки были в мощном слое пожарища. Длина пластинок—66 мм.


ширина 37—40 мм, толщина 1 мм. Этот дослех представляет особый интерес не только из-за тщательной обработки пластин, но и потому, что он найден в усадьбе известного и по летописям и по нескольким берестяным грамотам, найденным здесь же, новгородского посадника Онцифора Лукича. Броня датируется серединой. XIV в. Наиболее вероятно, что она попала в землю во-время одного из сильнейших пожаров, бушевавшего в этом районе в 1368 г.
От восьмого доспеха, относящегося «о второй половине XIV в., найдено около 300 узких продолговатых стальных пластинок (66 X 11 X 0,5 мм) и несколько более -крупных округленных краевых пластинок (рис. 5, 6, 8— 11). Следует отметить, что предварительная датировка этого доспеха, попавшая в печать сразу после -раскопок 1952 г.40, теперь уточняется на основании -многих комплексов хорошо датированных вещей и ярусов мостовых41.
Как видно из приведенных фактов и из таблицы, пластинчатый доспех в Новгороде употребляется уже с XI, если не с X в. Но по той же таблице видно, что наиболее широкое распространение «брони дощатые» имели в XIII—XV.вв., когда особенно широко употреблялись самые различные виды бронебойного оружия, самострелы, а также огнестрельное оружие.
Таким образом, и этот вид защитного вооружения развивался и совершенствовался в неразрывной связи с развитием боевого оружия и военного искусства.
Кроме Новгорода, известен еще целый ряд находок пластинчатых доспехов из древнерусских городов и поселений.
В Киевском историческом музее хранится часть пластинчатого железного доспеха из 60 крупных пластинок (рис, 3, 2—5). Происходит:этот доспех, возможно, из Олелькова городища X—XIII вв.4:. Там же име¬ются еще три пластинки сг панциря из Киевской области, но ин время, ни местонахождение их точнее неизвестны 43,
Остатки пластинчатых панцирей найдены Д. А. Авдусиным в Смоленске 3 1952 г. в слое XIII—XIV вв.", на Зайцевском городище XII— XIII вв. (при раскопках Т. Н. Никольской в 1956 г.), на городище Никульчнно на Вятке близ Кирова в слое XIII—XIV во. (раскопки Л. П. Гуссаковского), в Переяславле-Рязанском в слое XIV—XV ив. (раскопки А. Л. Монгайта 1956—1957 гг.), в Пскове, в слое XV-XVI вв. (раскопки Г. П. Гроздилова. 1956 г.) *
К перечисленным находкам следует добавить и бронзовый пластинчатый наколенник из погребения кочевника X—XII вв. Каменского могильника (раскопки Э. А. Сымоновнча) Ч
Как видно из приведенных фактов, пластинчатая броня имела широкое распространение на территории восточных славян. В X—XII вв. пластинчатые доспехи были на вооружении не только у русских воинов, но, по-видимому, использовались и кочевниками южнорусских степей и Поволжья.
и Л. В. Арциховскпй. Раскопки 1052 г. п Новгороде, ВЛН СССР, X* 12, 1952.
стр. 56.
" Этот пластинчатый доспех мною был ошибочно определен как чтериыо нкШп)* ный> » Новгороде, топа как черным таким доспехом га Нопгороле и а РУССКИХ памят¬никах, как уже говорилось выше, является подобный же досяеи из раскопом 104Я г. н> Ярослаповом дпорнще. См. Л. Ф. Мслиен^п. К истории кольчуги в древней Руси. КСПИМК, вып. ХШ. 1953, стр. 28. прим. 14.
12 ранится II Киевском му:ич'. шифр С. 69023 и № 1822.
'- Киевский мужи. Л* а-39.
■" Д. Л, Л » л у г и н. Возник ипнеин* С мол III ска, Смолено;;. 1957. стр. 45, рис, 9 на
' Ноты названным тчиыришам аырлжию благодарность 'а гтредостиилгннме евск-1-
аня и Материалы.
"; Э. Д. С 1.1 м о и (1 ■! II ч. Пог])|'Л>'иич —XII 141. Каменского могнлы-чка. КСПИМК.
ныл 65. 1956, стр. № и рис. 33. -5.

Древнерусские художники много раз запечатлевали пластинчатую броню на миниатюрах летописей и житий, на многочисленных иконах и в резьбе по камню. Так, на шиферных рельефах Михайловского Златоверхого монастыря XI—XII вв. в Киеве изображены конные воины в пластинчатых чешуйчатых панцирях в виде рубашки с короткими рукавами 47. Воины на рельефах Дмитриевского собора XII в. во Владимире и Георгиевского собора 1234 г. в Юрьеве-Польском 48 также одеты в пластинчатые панцири. На новгородских иконах и на фресках постоянно изображались воины в пластинчатых доспехах с короткими рукавами. Особенно красочен рисунок чешуйчатого пластинчатого панциря из закругленных пластинок на иконе Георгия XII в., хранящейся в Благовещенском соборе Московского Кремля49. Ему аналогичен пластинчатый доспех Дмитрия Солунского на иконе XII и. из г. Дмитрова, хранящейся в Третьяковской галерее 50.
Очень реалистично пластинчатые доспехи изображаются на фреске XII в. В церкви Георгия в Старой Ладоге51 и в церкви Спаса на Ковалеве— XIV в., на иконе Бориса и Глеба — XIV в., хранящейся в Новгородском музее, на иконе Дмитрия Солунского — XV в., Георгия — XV в., на иконе «Житие Христа» — XV—XVI вв. и др. 52.
Изображения пластинчатых чешуйчатых панцирей имеются также на псковских иконах XIV в. 53 и московских XV в. а также на фресках Успенского собора в Московском керемле и на резном деревянном троне Ивана Грозного 1551 г., хранящемся в этом соборе.
Перечень изображений древнерусских пластинчатых доспехов можно было бы значительно увеличить55.
Помимо прямого упоминания о пластинчатых доспехах («брони дощатые»), в русских летописях содержатся и косвенные указания на распространенность этого вида доспеха.
Так, в 1343 г. псковский посадник Данила бежал с поля боя, «обрезав брони на собе» 56. Кольчуги надевались через голову, как рубашка, поэтому совершенно правильно предположение М. Г. Рабиновича, что обрезать можно было только пластинчатую («дощатую».— Л.М.) броню57, часто состоявшую из нагрудника и наспинника, завязывавшихся тесемками или ремешками. Нет сомнения, что броня псковского посадника Данилы была именно пластинчатой и, вероятно, тяжелой.
В трудные минуты воины бросали свои доспехи, как это было в 1468 г. в первом Казанском походе58 или в 1471 г., когда разбитые войсками Ивана III на р. Шелони новгородцы бросали оружие и «бежала посрамлени, мечу щи с себя доспехи своя тягости ради конь своих»59.
*7 История культуры древней Руси. т. II, М., 1951, стр. 441—413, рис. 221. Хранятся в Третьякопекой галерее в Москве.
48 А. Д. Бобринскнй. Резной камень п России. М.,- 1916, таОл. II, рис. 4; табл. 23, рис, 2; табл. 31, рис. 2 и табл. 34, рис. 2.
13 См. БСЭ, над, 2, т. 17, цветная табл. между стр. 526 к 527; История русского нс-кусстиа. т. II, М.. 1954, стр. 121.
и В. II. Антонова. Историческое значение изображения Дмитрия Солунского XII и. из г. Дмитрова. КСИИМК, вып. 41, 1951, стр. 85 сл.( рис. 23.
г<| IV П. Лазарев. Искусство Новгорода. М. 1947. табл. На.
" Там же. табл. 75, 88, 07, 108, 112. 121.
н История русского искусства, т. II. стр. 309.
5* Икона Федора Стратилата 1481 г. {резьба по дереву), хранящаяся в Благовещен¬ским соборе в Кремле,
м Много изображении пластинчатых доспе.хоп и в миниатюрах. См. А. В. А р ц и- г к с кн й. Древнерусские миниатюры как историческим истопник. М„ 1944, стр. 162, рис. 13.
' 'л Новгородская I летопись по синодальному харатейному списку. СПб.. 18Я8.
СТр. М4. ■ ■
г М. Г. Рабинович. Вооруженно нппгородского иоЙсКа. ИДИ СССР, сер1И нет.
И фил., г. III, X* Й, М., 19411, стр. '552. ,
" Льаовсхан летопись, ПСРЛ. т. XX. СПб.. 1010. стр. 278.
'"" Поигородскне II и III .и-таписи. СПб., 1879. «Т[». 295.

Не исключено, что летописные выражения «скрутяся в броне» 60, «во-: окладше на себя доспехи своя», «доспех класти на себя»61 относились именно к пластинчатому доспеху.
Изображения, летописи, как и перечисленные выше находки самих доспехов, позволяют судить о высоком качестве древнерусских доспехов. Особенно хороши были новгородские доспехи, которые в XV в., по-видимому, выдерживали удары оружия врагов. Вероятно, этим и можно объяснить факт, что в 1456 г. войска московского князя Василия Темного «видевше крепкиа доспехи на новгородцех и начата стрелами бити по конем их»62. Доспехи новгородцев ценились их врагами. Когда тверской князь Михаил в 1315 г. .разбил новгородцев у Торжка, то кони их и доспехи пойма» 63. Москвичи в 1471 г. на берегу Ильменя снимали с пленных новгородцев доспехи, а которые им. не были нужны, бросали в воду или огонь «не бяху им требе, но своими доспехы вел мл до волни бяху» в*. Из последнего факта видно, что в XV в. и московские войска имели хорошие оборонительные доспехи, что подтверждается и документами дипломатической переписки Ивана III с Менгли-Гиреем. Татары постоянно просят в письмах через послов все новых и новых «изнсырей, шоломов и мелкого доспеху» Менгли-Гирей просит, чтобы Иван III «пансыршькам своим указавши, послал бы еси»66.
Интересно, что панцирь московской работы у Гиреев носился три года, но его «утеряли» в бою.
Несомненно, что во всех городах Руси были свои панцирники или бронники, были они и в Новгороде. О хорошем защитном вооружении древнерусских войск говорят очень красочные летописные сравнения блестящих железных и стальных доспехон со льдом: «вен в брони, яко в леду»'".
Отряды воинов, имевших защитную броню, иногда были многочислен¬ными. Они засчитывали 1000 и более человек. В 1146 г.. например. Юрий Долгорукий прислал своему другу и союзнику СВЯТОСЛАВА Ольгоннчу в помощь «тысячу бронник»63 (в данном случае не мастеров-бронников, а воиноз п защитной броне).
Доспехи давали воинам, одетым в них. огромное преимущество перед типами без защитной одежды. Так, в 1359 г. в Новгороде славляпе легко разогнали заречаи: «Зане же славляне в доспесех подсели бяху (видимо, сделали засаду — А. М.) и разгониша заречан, а они без доспехов
были» ''':
Кольчужные и пластинчатые брони или доспехи в течение всего сред¬невековья были очень широко распространены на территории Восточной Европы н древней Руси, и их производство стояло на высоком для своего времени уровне. Несомненно, что блестящие победы новгородцев над шведами в Невской битве и над немцами в Ледовом побоище и многие другие были обеспечены не только храбростью новгородцев и полководческим искусством Александра Невского, но в значительной мере и их прекрасным вооружением.


Создан 23 янв 2006



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником